Главная » 2014 » Январь » 19 » Хроника одной рыбалки или…
01:30
Хроника одной рыбалки или…

Хроника одной рыбалки или…

… сон, напрочуд дивний, мені приснився.

Т. Г. Шевченко «Сон» (Зовсім невесела комедія) 

Все те события, свидетелем и участником которых я стал в один из дней нынешнего лета, вовсе не являются чем-то из рук вон выходящим. К сожалению, все, что случилось со мной и моим товарищем, стало нормой нашей (не только рыбацкой) жизни. Просто, все сложилось, сошлось, спрессовалось в клубок событий в рамках одной рыбалки и на фоне, действительно приснившейся мне, сладкой сказки вырисовалось в отчетливую галерею современных отечественных мерзостей. Спросите, почему я, человек долго и увлеченно пишущий о всех прелестях рыбалки, об интересном и приятном, решил вдруг написать о гадостях и подлостях современной жизни? Отвечу: надоело молчать. Хочется кричать, но здесь не площадь и не митинг, и потому приходится сдерживаться. Поэтому, не претендуя на роль репортера-обличителя, просто опишу события одной ночи и одного дня из жизни рыболова.

Друг мой, Юрий Анатольевич, в который уже раз дал «отмашку», и я с удовольствием, предвкушая очередной праздник рыбацкой души, отправился в замечательный городок Украинка, что недалеко от Киева. Уже не один год пользуюсь гостеприимством своего старинного товарища, такого же, как и я сам, «завзятого» рыболова и настоящего мастера-лещатника. Вот и в этот раз сценарий планировался традиционный: Юра становится «на клев» на самом свале в 12-метровую яму, а я, пользуясь особенностями рельефа, пытаюсь «выстучать» «силиконом» судака или сома. Потом, по мере необходимости или колебаний клева, переключаемся на помощь друг другу. В большинстве наших совместных рыбалок этот сценарий оказывался очень эффективным. Выезжаем обычно рано – в 3.30 утра.

Дома я засыпаю как убитый, «на чужбине» долго «мучаюсь». Вот и в этот раз долго ворочался, но все же уснул. Странно, но именно на чужих кроватях и диванах мне снятся сны, и обязательно цветные. А этот сон был и вовсе фантастически красивым. Мы плыли вниз по реке, но почему-то не на катере Юрия Анатольевича, а на большой весельной лодке. Берега – сплошь заросшие густыми садами. То там, то тут из садов приветливо выглядывали красивые хатки в разных украинских архитектурных стилях. Словом, картина совершенно идиллическая. Но это была только прелюдия. Дальше начались настоящие чудеса – идеальная европейская рыбалка. Нас окружало несколько лодок и во всех происходило одно и то же: аккуратно одетые рыболовы в фирменных банданах (почему-то на всех была надпись Berkley) регулярно вынимали из воды крупных рыбин и аккуратно отпускали их в родную стихию. Мы с Юрой (он единственный был в соломенной шляпе) делали то же самое. Рыба попадалась разная – лещи, язи, подусты, судаки… даже пираньи и арованы. При этом я не помню, чтобы мы что-нибудь насаживали на крючки и забрасывали удочки. Мы только тянули и тянули, выпускали и выпускали. Другие рыболовы любезно предлагали нам встать на их, более уловистое место. Мы не менее любезно их благодарили и благородно отказывались, словно наперед знали, что произойдет дальше. А дальше потянули не мы – потянули нас. Какой-то гигантский обитатель реки, по-видимому, сом, принялся настойчиво и непреодолимо тянуть нас вверх по реке, да с такой скоростью, что наша весельная лодка легко вышла на глиссирование. Тянул долго, пока на горизонте не показалась лодочная прокатная станция, на которой Юра швартует свой катер. На рейде почему-то стоял крейсер «Аврора», и его команда в парадном строю встречала нас торжественным троекратным «Ура!». На борту славного корабля была в стиле граффити очень реалистично воссоздана картина Сальвадора Дали «Сон, вызванный полетом пчелы вокруг граната, за минуту до пробуждения».

Жужжание пчелы нарастало и нарастало, пока не превратилось в сверлящее жужжание комара. И тут я проснулся. Комар действительно пытался поудобней устроиться на моем ухе, однако не успел. Все произошедшее далее стало доказательством того, что судьба поистине обладает странным, а иногда и страшным чувством юмора. Сон подарил мне приподнято-оптимистическое состояние духа… как оказалось, намеренно. По пути к месту стоянки катера я, не переставая, цитировал все меланхолично-романтическое, что вспоминалось из горячо мною любимого Тараса Григорьевича:

Дивлюся, аж світає,
Край неба палає,
Соловейко в темнім гаї
Сонце зострічає.


Тихесенько вітер віє,
Степи, лани мріють,
Між ярами над ставами
Верби зеленіють.

 

Сади рясні похилились,
Тополі по волі
Стоять собі мов сторожа,
Розмовляють з полем.

 

І все то те, вся країна,
Повита красою,
Зеленіє, вмивається
Дрібною росою,

 

Споконвіку вмивається…

Внезапно мое увлеченное декламирование было прервано нечеловеческим пьяным воплем, донесшимся с территории пресловутой спасательной станции города Украинка, мимо бетонного забора которой мы как раз проходили. Зачем, спросите, спасателям бетонный забор? Понять не сложно, если за этот забор заглянуть. Это настоящая обитель зла, давно ставшая притчей во языцех у жителей славного городка. Платная стоянка для крутых частных автомобилей и лодок на арендуемой государственным ведомством (МЧС Украины) территории – это, конечно, вопиющее безобразие, но только ягодки. Спасательных средств на станции немного, зато имеется изрядное количество совершенно других средств специального назначения – ятеря, сети-путанки, «телевизоры», многокрючковые переметы, которые вывешиваются на просушку прямо на территории. Есть, конечно, на станции и спасательные лодки, и спасатели, только на местном пляже их никогда не видели. Зато жители городка ежедневно наблюдают выезды спасателей на «задание»: лодки с надписью «Спасательная» регулярно уходят со своей базы для того, чтобы доставить на близлежащие острова разного возраста и пола отдыхающих граждан с различными «туристическими» намерениями. Впору на борту вместо ведомственной надписи «Спасательная» нарисовать всем известные «шашечки» и написать «Эх, прокачу!».

Подавляя в себе зарождающиеся чувства брезгливости и раздражения, я продолжал внутренне декламировать с детства любимые строки (хорошая поэзия лечит душу):

Он гай зелений похиливсь,

А он з-за гаю виглядає

Ставок, неначе полотно,

А верби геть понад ставом

Тихесенько собі купають

Зелені віти... Правда, рай? 

Пришли, отвязали лодку, завели мотор. Праздничное настроение вернулось. Увы, ненадолго. Не успели даже прогреть двигатель, как чуть не столкнулись с «очень засекреченной» посудиной. В ночном тумане лица не разглядеть, но в свете нашего тусклого фонаря явственно прочиталось на борту «Спасательная». Ангел-хранитель утопающих тихонечко вытряхивал сетку-китайку не далее чем в 30м от родной обители зла.

«Ты чего делаешь, гад?!» – громко и внятно спросил я, расчитывая на испуг браконьера-призрака. Нервы у сотрудника МЧС, как и положено, оказались крепче стали – и ухом не повел. Только из тумана глухо, как эхо, донеслось: «Я ж тебя не трогаю, плыви себе. Катер красивый, жалко будет, если вдруг утопнет». Так-так, «утро реально перестает быть томным», сказал бы классик. Ну да черт с ним, поехали на рыбалку. Да и что мы с ним ночью станем делать... не топить же… хотя, если по правде, очень даже хочется порой.

Но не зря говорят: «ночь – время нечистой силы и нечистой совести». Проплыли не более 100м и снова едва избежали столкновения. Прямо от городского пляжа отчаливал здоровенный деревянный баркас рыбачков-промысловичков. Что делают они в 4 часа утра в городской черте, да еще и у городского пляжа? Жители города утверждают, что именно в это время и именно в этом месте «труженики голубой нивы» сдают торгашам, рестораторам и скупщикам сверхплановый (читай – неучтенный, незарегистрированный, сверхквотный) урожай, то бишь улов леща, судака и сома. Разглядев белое судно с какой-то надписью на борту, «браконьеры в законе» резко дали газу и, едва-едва разминувшись с нашим катером носами, унеслись в туман. Сон давно закончился, мерзкая действительность все решительней вступала в законные права. К великому сожалению именно законные и именно права. Об этом чуть далее.

Мы же двигались вниз по течению, в направлении наших излюбленных ям. Вскоре слева по курсу показались яркие огни, и все отчетливее стал доноситься монотонный шум – в местах, на всех картах обозначенных как природные нерестилища, и входящих в зону весеннего нерестового запрета, с яростью водяного Змея Горыныча сражались за чьи-то миллионы долларов целых два огромнейших земснаряда, намывающих тонны песка в ненасытные чрева многотоннажных барж.

Выдержка из Водного Кодекса Украины и  Правил промышленного рыболовства

Запрещается:

Осуществлять в рыбохозяйственных водных объектах дноуглубительные, взрывные, буровые, сейсмологические и геологоразведочные работы, за исключением проведения неотложных дноуглубительных работ для поддержания судоходства на обмелевших участках рек. О проведении взрывных работ в указанных случаях необходимо немедленно сообщить в государственные органы рыбоохраны.

Осуществлять добычу гравия и песчано-ракушечниковой смеси в рыбохозяйственных водных объектах и в прибрежных защитных зонах. 

Ни о каких дноуглубительных работах речи и быть не могло – работы велись очень далеко от судоходного фарватера. Осуществлялась именно добыча песка и именно в рыбохозяйственных водных объектах – на нерестовых и нагульных участках реки. А где же рыбоохрана… ведь земснаряды здесь давно, и работали они безостановочно даже в период нереста.

Предстоящая рыбалка уже не казалась мне таким уж ярким праздником. Поэзия великого Кобзаря не покидала голову, но тональность ее приобретала все более драматическую окраску:

Той мурує, той руйнує,

Той неситим оком —

За край світа зазирає,

Чи нема країни,

Щоб загарбать і з собою

Взять у домовину. 

Наконец мы достигли вожделенной точки на водном пространстве Каневского водохранилища. Но и тут нас ожидало разочарование – у заветной, вытянутой по течению ямы, с обеих ее сторон усердно трудились «крестьяне от весла». Непашущие и несеющие «пахари» дружненько устанавливали прямо по фарватеру, перпендикулярно берегу несколько сетей, оборудованных пятью или шестью якорями каждая. Все это совершенно очевидно тянуло на грубые нарушения правил промышленного рыболовства, а в совокупности – на откровенное браконьерство. Пришлось ребятам указать на их откровенно умышленные ошибки. Угадайте с трех раз, какова была реакция... вот и я о том же. Достаточно молодой еще человек на чистейшей смеси украинского и восточно-украинского, правда, без нелитературных вкраплений, ответил мне, что это не мое дело. А еще мне было указанно на то, что по нынешним временам мы, любители, на реке только гости, а они, промысловики – полноправные хозяева. Ибо с некоторых пор вся акватория Днепра со всеми заливами и проливами есть сплошной рыбопромысловый участок. И посоветовал мне повнимательней знакомиться со всеми принимаемыми в стране законами. Как выяснилось в дальнейшем, формально он оказался прав.

Итак, несолоно хлебавши, мы отправились на «запасную точку». Это однако не избавило нас от «удовольствия» созерцать армаду лодок промысловиков, без конца снующих то туда, то сюда… туда – пустых, оттуда – заваленных рыбой. Внезапно с предельной ясностью пришло понимание того, что очень скоро исполнится мечта рыболовов-любителей, экологов и ихтиологов – промышленный лов рыбы на внутренних водоемах страны будет прекращен. Нет, его не запретят, он сам прекратится – ловить будет просто нечего. Судя по залповому увеличению этой бешенной флотилии, задача поставлена предельно простая: до второй половины 2015 года выловить из этой реки (и не только из этой) абсолютно все, что в ней водится… «Бо нічим обуть княжат недорослих».

О столь грустных перспективах говорила и констатация еще одного факта: за целое утро и половину дня мы не заметили ничего похожего на лодки рыбоохраны – организации, основная обязанность которой наблюдать не за нами, рыболовами-любителями, а за всей этой промысловой вакханалией. Очень похоже на то, что бывший морской пограничник, а ныне директор Государственного Агентства рыбного хозяйства страны господин Дроник знает, как правильно поставить дело и организовать успешное выполнение вышеозначенного задания по истреблению водной фауны наших рек и превращению оной в «денюжки».

Незначительное успокоение пришло после того, как мы с Юрой «приняли на борт» пяток увесистых лещей и три полуторакилограммовых судака. А кто б мы были, если бы не сумели в любом настроении наловить рыбы! Однако начавшее было овладевать нами благодушие довольно скоро было развеяно – удивительно «тактичные» коллеги-рыболовы расстарались. Два совершенно разных по внешнему виду, классу и статусу судна – весельный «Язь» и модный, камуфлированный рыболовный катер, появились буквально одновременно. Это были «квочатники». Систематически поднимаясь и сплавляясь по течению впритирку к нашему катеру, они начали методично «оквочивать» ближайшую к нам акваторию, не обращая ни малейшего внимания на то, что мы совершенно очевидно занимаемся ловлей осторожнейшей рыбы – леща. Внутреннюю культуру немалой части нашего населения нетрудно описать двумя словами: эгоизм и пофигизм. Удивляться тут, собственно, нечему – мировозрение значительной части народа «срисовано» с жизненного кредо нынешних национальных элит (так они себя нынче величают. Как на меня, справедливее было бы называть их паразитирующим на чужом труде и имуществе классом, а если проще, то кровососами). Пришлось легитимными, конечно, способами отвоевывать свое место под солнцем.

Наши аргументы оказались достаточно убедительными, во всяком случае, они были услышаны. Так бывает не часто и только на невысоких уровнях. К сожалению, в нашей нынешней жизни и нашей нынешней стране на более высоких уровнях наша аргументация повисает в воздухе, так как будто ее и нет вовсе. И справедливость этой истины была продемонстрирована почти мгновенно.

Критический день в жизни двух немолодых мужчин продолжался все более драматично – менее чем через десять минут после нашего расставания с «сомятниками» судьба «наехала на нас» в очередной раз. Теперь в образе такой себе явно морской моторной яхты не очень больших размеров (как для лайнера), но весьма приличного водоизмещения (как для яхты). Она не летела, но шла практически на нас и тащила за собой волну, которая еще издали мне очень не понравилась – нет, она была не высока, она была необычайно глубока и коротка. Кто разбирается, тот подтвердит: для небольших лодок и катеров нет ничего опасней. Если встретить такую волну носом, то обязательно зальет, если бортом – очень может перевернуть. Особо неприятно, если такое судно пройдет в непосредственной близости от вас. Мы успели поднять только кормовой якорь. Несмотря на то что уже было совершенно светло и не увидеть наш катер мог только слепой, несмотря на то что фарватер в этом месте достаточно широк и был абсолютно пуст, несмотря на то что мы отчаянно махали руками и кричали, мразь на штурвале провела яхту не более чем в 7-8м от нас… как будто нас и вовсе не было. Так они живут и так они поступают с нами – походя разрушая и опрокидывая все, что нам дорого и жизненно необходимо. Нам еще повезло – нас успело развернуть носом к волне. Но по лодке прошлось настоящее цунами. Нас сорвало с якоря, вернее, носовой якорь оторвало вовсе (подвела давненько эксплуатируемая веревка), за борт унесло мою футболку и шляпу, залило рюкзак (а в нем фотоаппарат и телефоны), оторвало садок с уловом и намочило вообще все, что было на борту, в том числе и нас. Мокрым было абсолютно все. Бортовая помпа откачивала воду из лодки 6-7 минут! Прочь политкорректность! Очень хочется надеяться, что хотя бы четверть всего того, что я пожелал этому существу (назвать его человеком язык не поворачивается), в скором времени сбудется.

Оказавшись в столь плачевном состоянии (без якоря, с плещуйщейся под палубой водой), мокрые, злые и деморализованные, мы, вполне естественно, направились к ближайшему удобному для высадки берегу – необходимо было хотя бы сколько-нибудь привести в порядок себя и катер. Да и хотелось просто передохнуть на суше. Но наши огорчения в тот день еще не кончились. Симпатичный песочек оказался вполне цивильненьким пляжем, а зеленая лужайка за кустами – краем небольшого поля для гольфа. Означенные кусты также скрывали сетчатый забор, который коротенько разрывался только в районе пляжа. Еще до того, как мы причалили к берегу, неподалеку за кустами залаяла собака, а вскоре вместе с ней к пляжу вышел крепкий парень в черной униформе охранника, который вежливо так попросил нас покинуть берег. Мы, конечно, попытались объяснить ему, что по Конституции нашей страны берег нашей великой реки не может принадлежать кому-то лично, а является достоянием всех граждан. Вежливость холуя (прочь политкорректность!) на этом иссякла, и он, перемежая человеческую речь матом и сленгом, бытующим за колючей проволокой в местах не столь отдаленных, заявил, что его хозяева насыпали чистый песок для себя, а не для «всяких», и порекомендовал нам объяснять положения Конституции собаке, лающей вполне в унисон с ним рядом. И почему-то меня его поведение не удивило (трудно ожидать уважения к Конституции в стране, где ее гарант ежедневно вытирает о нее ноги). Вспомнилось только:

А той, ошатний та розкошний,

Все храми мурує;

Та отечество так любить,

Так за ним бідкує,

Так із його, сердешного,

Кров, як воду, точить!..

 

А тим часом перевертні

Нехай підростають

Та поможуть москалеві

Господарювати,

Та з матері полатану

Сорочку знімати.

Помагайте, недолюдки,

Матір катувати! 

Нам ничего не оставалось, как в совершенно растерзаном и униженном состоянии вернуться «на базу». Почти у дома мы догнали яхту, чуть нас не утопившую. Ну и шороху же она наделала в плотных рядах рыболовов, мирно ловивших леща с лодок на акватории напротив городского пляжа – была как раз суббота. И как раз по случаю субботы речная милиция, под шумок, устроенный яхтой, организовала широкий «шмон» в рыболовном сообществе, не обратив при этом ни малейшего внимания на яхту – виновницу цунами местного значения. Более чем уверен: водная милиция хорошо знает и яхту, и хозяина. Так же хорошо она знает, что яхте этой на Днепре не место, ведь она угрожает безопасности граждан и экологической безопасности днепровских берегов (именно такие волны повинны в оползании берегов и их эрозии). Но … «Ты чего? Кто ж его посадит – он же памятник!»

Итак, круг замкнулся. Так же, как и накануне, светило солнце. Так же, как и накануне, щебетали птицы. Так же, как и накануне, плескалась у берега вода… только мы уже были другими. И подумалось: а ведь это в неизмеримых днепровских водах, как в одной капле, отразилось все, что происходит со всеми нами, с нашей страной. Куда нас черти притащили?! Что сделали мы со своей Украиной? Мы, вечно воинственный, гордый, никем не сломленный, трудолюбивый и талантливый народ. Мы прогалдели, прокричали, отдали врагу нашу родину.

Такії, Боже наш, діла

Ми творимо у нашім раї

На праведній Твоїй землі!

Ми в раї пекло розвели,

А в Тебе другого благаєм… 

А ведь всего еще 20 лет назад, только-только получившая статус независимой державы, Украина была страной значительно более похожей на цивилизованное демократическое общество. И мы хотели и могли сделать ее достойной европейской страной. И думали и спорили о том, как лучше распорядиться своей независимостью и богатством. И пока одни выращивали хлеб, строили дома, добывали уголь, варили сталь, воспитывали детей, думали и спорили об устройстве страны, другие спокойно, без страха и зазрения совести гра-би-ли!!! страну и ее народ. И им это очень даже удавалось – ведь при социализме большинство из них этим как раз и занималось.

Базарные рубщики мяса, приемщики стеклотары, расхитители-торгаши, аферисты, армейские интенданты, лицемерные карьеристы из партийной и комсомольской номенклатуры – сколько всякого мусора всплыло на волне переустройства сразу нескольких стран. Всплыло и не утонуло. Говно не тонет! Успешно разворовав все средства производства и незаконно присвоив огромную часть главного нашего с вами достояния – прекрасной и святой украинской земли, они захватили и стали стремительно преобразовывать политическую систему страны. За невиданно короткие сроки захватчики – новоявленные олигархи, бесстыжие политики и, наконец, самые обыкновенные уголовники успели приспособить для своего безбедного и безбоязненного неправедного существования все в этой стране. Они переписали законы и Конституцию страны, они запугали, довели до абсолютно нищенского существования, а потом за кусок хлеба купили и превратили в бессловесное стадо население целых регионов этой страны. Они превратили награбленные у нас с вами богатства (которые мы создавали для блага своего и своих детей) в смертельно опасный штамм золотистого вируса коррупции и привили его во всех слоях общества. А главное – до краев залили этим вирусом все жизненно важные государственные институты. Все, кто нанят народом и обязан работать во благо народа, работают во благо себе и правящей верхушке. Все, кто обязан охранять наши с вами права и интересы – прокуратура, все ступени судебной власти, милиция, СБУ – все склонились в холуйском коленопреклонении перед троном.

А вы, надменные потомки

Известной подлостью прославленных отцов,

Пятою рабскою поправшие обломки

Игрою счастия обиженных родов!

Вы, жадною толпой стоящие у трона,

Свободы, Гения и Славы палачи!

Таитесь вы под сению закона,

Пред вами суд и правда — всё молчи!..

Но есть и божий суд, наперсники разврата!

Есть грозный суд: он ждет;

Он не доступен звону злата,

И мысли и дела он знает наперед. 

Семейства, кланы, группировки – вся эта политическая камарилья, независимо от того, в правящем или оппозиционном лагере они находятся, никогда не допустят легитимного возврата к нормальной демократии. Ни о каком мирном переустройстве к состоянию цивилизованного государства речи нет и никогда уже не будет – не для того они воровали, чтобы возвращать. Не для того они превращали нас в нищих и немощных рабов, чтобы давать нам свободу. Это необходимо понимать. И еще необходимо понимать, что никакие смены власти, при сложившемся в политноменклатуре «статусе кво», ни к чему не приведут. Для организации нормальной жизни, для нас и наших детей абсолютно необходима коренная перестройка политической системы. Коррупционно-уголовная олигархия должна смениться реальной республиканской демократией. И тихо, мирно и спокойно это уже точно не произойдет.

Набежавшая от очередного дурноватого водного мотоцикла волна качнула лодку и перевернула большой пластиковый стакан с недопитым квасом. Да уж, далековато от рыбалки занесли меня невеселые думы мои. А ведь не так уж и далеко… сами судите – за двадцать прошедших лет у нас отняли все. 

Теперь добрались до того, что у нас осталось и всегда было для нас святым – до берегов наших рек (Святая Земля – 100-метровая неотчуждаемая по Конституции зона давно уже аннексирована захватчиками), до водных просторов (все воды, а очень скоро и заповедные воды, уже в статусе промысловых участков). А мы молчим. Так, может, не стоит ждать, пока что-то свершится? В 1917 году с воды пришло очищение – залпом «Авроры» народ напомнил о своих правах и свободах. Залп этот стал для кого-то проклятием, а для кого-то благословением. Не хочу вникать в анализ последствий Октябрьской революции или искать правых и виноватых в крахе системы ею созданной, но скажу одно: такого бардака и произвола, как сегодня в этой стране, не было никогда – ни до октябрьского переворота, ни, тем более, после него. Я не коммунист. Но совсем не против того, чтобы вывести на киевскую акваторию нашу рыбацкую «Аврору» (пусть так, например, называется новая политическая партия, состоящая из миллионов украинских рыболовов) и долбануть из всех орудий по этой не санкционированной нами вирусно-гнойной, смрадной политической новостройке. Да так, чтобы забыть о ней навсегда.

А щось такеє бачить око,

І серце жде чогось. Болить,

Болить, і плаче, і не спить,

Мов негодована дитина.

 

Лихої, тяжкої години,

Мабуть, ти ждеш? Добра не жди,

Не жди сподіваної волі –

Вона заснула: цар Микола

 

Її приспав. А щоб збудить

Хиренну волю, треба миром,

Громадою обух сталить,

Та добре вигострить сокиру,

 

Та й заходиться вже будить.

А то проспить собі небога

До суду Божого страшного!

А панство буде колихать,

 

Храми, палати муровать,

Любить царя свого п’яного,

Та візантійство прославлять,

Та й більше, бачиться, нічого. 

Вещи и обувь мои были безнадежно промокшими, и мне пришлось еще одну ночь переночевать у друзей. Настроение уже в это утро было препаршивое, да и выспаться не удалось – ночью во дворе дома пылало три машины, и сам дом чуть не загорелся от вытекшего и разлившегося по двору бензина. Раздосадованные всем, что творится вокруг, мирные жители Украинки, вместо того, чтобы предъявить законные претензии власти и мироедам, живущим прямо рядом с ними (например, на козинской дамбе), сгоняли злость друг на друге. Як співає один з сучасних наших класиків Славко Вакарчук: «Веселі, брате, часи настали...»

Киев – Украинка, 28 июля 2013г.

P.S.

Менее чем через месяц мы с Александром Терещуком рыбачили в урочище Сорокошичи, что в верховьях Киевского водохранилища. Там мы «имели удовольствие» понаблюдать, как открывают охотничий сезон (в местах, где охота вообще запрещена!) сотрудники какой-то из правоохранительных структур.

В субботу по заливам означенного урочища начал носиться на дикой скорости «некислый» белый катер, пассажиры которого организовали кононаду, раскаты которой, пожалуй, заглушили бы звуки какой-нибудь антитеррористический акции. Они попросту пытались «с мотора» бить все, что летает над водой и плавает на ее поверхности. Эти «подвиги» и так не укладывались в голове, но то, что мы увидели в один из моментов, заставило нас ужаснуться. Катер несся на нас с сумасшедшей скоростью, и душа слегка заледенела. Но настоящий ужас охватил нас, когда катер пронесся мимо: на палубе пролетевшего рядом катера, вместе с пьяными браконьерами «в законе», находилось двое детей. На следующий день нам пришлось отправится за питьевой водой на известный всем «Белый пароход», и там мы встретились с «героями» снова. Катер мирно «стоял на приколе» (коняка не винна), а буйная гоп-компания шумно «гуляла», обмывая, видимо, свои охотничьи подвиги. Все были уже нереально пьяны (кроме, конечно, детей). О том, что пред нами «среднего звена менты» мы догадались из их варняканья. Потом наши догадки подтвердил сотрудник гостеприимной базы.

 

Факт сей не призван кого-то удивить… да и у кого в этой стране подобное может вызвать удивление? Просто этот случай ярко подтвердил мое ужасающее понимание того, что бардак, санкционированный властями, растет и крепнет. А услуги своих холуёв-центурионов власть оплачивает не только денежками, но и индулигенциями на произвол, презрение к законам и вседозволенность.

Сергей Семёнов

Журнал "Рыболовный Мир" Январь-Февраль 2014

Материал добавлен с личного разрешения автора.

 

Просмотров: 469 | Добавил: Esox
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]